Ю.И. Важенин. Нефть и газ – это локомотив нашей экономики

Гость редакции / РЭЭ №3, 2018

Нефть и газ – это локомотив нашей экономики

Екатерина Сергеева

Возможность технологического отставания российской нефтегазовой отрасли в сфере повышения нефтеотдачи сегодня рассматривается как одна из основных угроз национальной безопасности. Если мы не хотим безнадежно отстать от технологий будущего, необходимо вкладывать на порядок больше средств в наукоемкие и инновационные технологии. В России разработаны принципиально новые, высокоэффективные методы увеличения нефтеотдачи, но их апробацию и внедрение государство пока практически не стимулирует. Существующая нормативно-правовая база по сравнению с законодательством других развитых стран далека от совершенства и не в полной мере способствует развитию нефтегазовой отрасли. Эти и другие проблемы мы обсудили с гостем нашей редакции Членом Комитета Совета Федерации по экономической политике Юрием Ивановичем Важениным.

Член Комитета Совета Федерации по экономической политике

Юрий Иванович Важенин

– Юрий Иванович, как получилось, что специалист по газу стал заниматься экономической политикой?

– В первую очередь, я все-таки инженер, хотя в последнее время больше администратор. Добыча газа, нефти, их переработка, газо- и нефтехимия и любые другие отрасли производства неразрывно связаны с экономикой. С капитальными вложениями для развития производства, со стимулирующими их законами, наконец.
Поскольку добыча и экспорт нефти и газа обеспечивают около половины доходов федерального бюджета, а также удовлетворяют потребности в топливе, электроэнергии, тепле практически всех отраслей производства, армии и социальной сферы, можно сказать, что нефтегазовая отрасль на сегодня является доминирующим сектором российской экономики.
Согласно распределению полномочий между комитетами Совета Федерации вопросы пользования недрами, в том числе геологическое изучение недр, поиски, разведка и разработка месторождений полезных ископаемых относятся к ведению Комитета Совета Федерации по экономической политике. Кроме того, к ведению комитета относятся вопросы ТЭК, включающие транспортировку нефти, газа и газового конденсата, их переработку и использование.

– В настоящее время все больше говорится о необходимости диверсификации экономики и перехода с экспортно-сырьевой на инновационную модель развития. При таком развитии событий нефть и газ будут важны для российской экономики?

– Большинство людей считают, что нефть и газ – это топливо и только! Вместе с тем, углеводороды были, есть и будут ценнейшим минеральным сырьем, необходимым для химической промышленности, производства пластмасс, комбикормов лекарственных средств и другой наукоемкой продукции.

Тысячи лет назад нефть использовалась как эффективное лекарство и уникальный вяжущий материал для строительства наиболее важных сооружений. Сегодня мы использует углеводороды, прежде всего, как топливо для двигателей и ТЭЦ. Когда мы получим неиссякаемый источник энергии в виде управляемых термоядерных реакторов, начнут более интенсивно развиваться другие инновационные направления использования углеводородов. И не факт, что их необходимое количество будет намного меньшим по сравнению с добываемым сегодня.

Нефть и газ – это локомотив нашей экономики вчера, сегодня и на перспективу.

Диверсификация нашей экономики однозначно необходима. Фундамент этого необходимо было закладывать еще «вчера». Необходимо вкладывать на порядок больше средств в наукоемкие и инновационные технологии, если мы не хотим безнадежно отстать от технологий будущего. Нужно ускорять развитие страны и идти в ногу со временем.

– Многие специалисты считают, что при нынешнем состоянии минерально-сырьевой базы сохранять существующий уровень добычи углеводородов становится все сложнее. Какие, на Ваш взгляд, есть пути решения этой проблемы?

– В послании к Федеральному Собранию Российской Федерации 1 марта 2018 г. Президент Российской Федерации В.В. Путин указал на возможность технологического отставания как на одну из основных угроз национальной безопасности. В этой связи следует обратить внимание на опасное текущее технологическое отставание российской нефтегазовой отрасли в сфере повышения нефтеотдачи.

В большинстве нефтегазодобывающих стран мира воспроизводство минерально-сырьевой базы углеводородов осуществляется двумя равнозначными направлениями:

  • геологическое изучение недр;
  • повышение нефтеотдачи.

В России второе направление представлено всего несколькими инвестиционными проектами апробации и внедрения методов увеличения нефтеотдачи (МУН), реализуемых отечественными нефтегазовыми компаниями практически за счет внутренних ресурсов без необходимых налоговых и иных льгот.

Рациональность добычи нефти оценивается коэффициентом извлечения нефти (КИН), равным отношению объема добытой нефти к объему геологических запасов месторождения. При этом используются три взаимосвязанных показателя КИН: проектное значение, текущее значение и итоговое значение. За последние четверть века проектное значение КИН в основных нефтегазодобывающих странах увеличилось с 0,3 до 0,5–0,6, то есть практически в два раза. Одновременно в России проектное значение КИН снизилось с достигнутого уровня 0,5 до 0,3 и является одним из самых низких в мире, что свидетельствует о нашем технологическом отставании в указанной сфере.

Вместе с тем, повышение нефтеотдачи имеет стратегическое значение, так как означает:

  1. Фактическое увеличение балансовых запасов нефти на разведанных и эксплуатируемых месторождениях за короткие сроки без проведения геологоразведочных работ.
  2. Продление сроков жизни разрабатываемых месторождений на базе существующей промышленной и социальной инфраструктуры.
  3. Государственный подход к бережному отношению и сохранению ресурсов недр России для будущих поколений и новых потребностей.

При значительном разнообразии МУН и удельных затрат на их апробацию, внедрение и использование средние затраты на МУН для каждой дополнительной тонны нефти оказываются сопоставимыми с удельными затратами добычи на территории Волго-Урала и Западной Сибири, и кратно меньшими удельных затрат для Восточной Сибири и тем более Арктики.

Сегодня в России разработаны принципиально новые, высокоэффективные МУН с кратно более низкими удельными затратами на тонну дополнительно извлекаемой нефти, но их апробацию и внедрение государство пока практически не стимулирует.

Указанные и другие проблемы повышения нефтеотдачи рассматривались 19 декабря 2017 г. на заседании Экспертного совета при Комитете Совета Федерации по экономической политике, по результатам которого Комитет одобрил следующие основные рекомендации:

  1. Назначение органа исполнительной власти (министерства), ответственного за увеличение нефтеотдачи, и возрождение Государственной программы увеличения нефтеотдачи, выполняемой в 1985–1992 годах под эгидой Миннефтепрома СССР, позволившей увеличить проектный КИН и добывать дополнительно 12 млн тонн нефти в год.
  2. Подчинение Государственной комиссии по запасам (ГКЗ) и Центральной комиссии по разработке (ЦКР), как органов учета и управления стратегически важными ресурсами, непосредственно Правительству РФ.
  3. Создание научно-производственных полигонов для апробации и совершенствования новых методов увеличения нефтеотдачи.
  4. Внесение изменений в Налоговый кодекс РФ в части введения налоговых льгот для:
    • эксплуатации малодебитных (низконапорных) скважин;
    • инвестиционных проектов внедрения МУН;
    • добычи трудноизвлекаемых запасов углеводородов.
  5. Передачи полномочий по мелким объектам углеводородного сырья, включая участки недр с малодебитными (низконапорными) скважинами и остаточными запасами, субъектам Российской Федерации.

Реализация указанных и других необходимых мер позволит в короткие сроки ликвидировать технологическое отставание в сфере разработки нефти, газа и газового конденсата.

– Как Вы считаете, существующая нормативно-правовая база достаточна для всестороннего развития отрасли?

– Существующие федеральные законы и нормативно-правовые акты о геологическом изучении недр, добыче, транспортировке, переработке и использования минерального сырья, в том числе нефти, газа и газового конденсата по сравнению с законодательством других развитых стран далеки от совершенства и не в полной мере способствуют развитию нефтегазовой отрасли. Свои нерешенные проблемы существуют в части геологического изучения недр, которое кратно отстает от современных потребностей по числу открываемых месторождений и их крупности.

Не меньше проблем в добыче углеводородов. Например, 3 апреля 2018 года Государственная Дума приняла в первом чтении проект федерального закона № 325651-7 «О внесении изменений в Налоговый кодекс Российской Федерации (в части введения налога на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья)», внесенный Правительством Российской Федерации. Суть законопроекта – введение НДД = 50% для изъятия сверхприбыли при разработке высокорентабельных месторождений и снижение НДПИ для низкорентабельных объектов.

Закон об НДД, несомненно, крайне нужный. Уверен, что в ближайшее время он покажет свою жизнеспособность не только на пилотных месторождениях, но и по отрасли в целом. Но он ни в коей мере не должен подменять принятие и возрождение Государственной программы увеличения нефтеотдачи.

Кроме того, предстоит огромный объем законопроектной работы в области снижения административных барьеров в сфере недропользования, совершенствования земельного законодательства, изменений и дополнений Лесного кодекса, Водного кодекса и многое-многое другое.

– Юрий Иванович, Вы – представитель Ханты-Мансийского автономного округа, поэтому проблемы Севера Вам хорошо известны. Каково Ваше видение развития Арктики и северных территорий?

– Арктика и Северные территории сегодня имеют большое экономическое значение не только как кладовые полезных ископаемых, необходимые будущим поколениям россиян, но и как стратегические пространства национальной безопасности. Поэтому несмотря на высокие затраты на освоение Севера, Арктики и континентального шельфа Арктики, их ни в коем случае нельзя сворачивать. В Арктике важно наше присутствие, причем не пассивное, а связанное с освоением новых территорий, технологий и разработкой рентабельных объектов, улучшением социально-экономических условий проживания там населения и в первую очередь коренных малочисленных народов Севера. Решение этих и других вопросов освоения Севера и Арктики возможно только при расширении участия государства.

– Очевидно, что на местах и в Центре одна и та же проблема воспринимается по-разному. Возможно ли продвигать инициативы регионов на федеральном уровне?

– Совет Федерации – палата регионов, в которой каждый субъект Российской Федерации (республика, край, область, округ) делегируют по два представителя, одного от законодательной и одного от исполнительной власти. Совет Федерации и каждый из сенаторов, как Государственная Дума и депутаты, обладают правом законодательной инициативы, могут вносить законопроекты и поправки к законопроектам.

Но Совет Федерации обладает большими полномочиями, так как может отклонять принятые Государственной Думой законы с направлением их на доработку с созданием согласительных комиссий, либо просто отклонять как не соответствующие интересам экономики и субъектов Российской Федерации.

Наш Комитет старается тесно сотрудничать с коллегами из Государственной Думы, чтобы готовить и принимать согласованные законодательные решения.

Практически все выстраданные в регионах жизненно важные инициативы проходят через комитеты Совета Федерации, в том числе через наш Комитет и в большинстве своем находят действенную поддержку нашего Комитета и Совета Федерации.

Хотите читать больше подобных новостей?

Подпишитесь на электронную рассылку!

Свежий выпуск РЭЭ с доставкой прямо в почтовый ящик