Нужно сформировать образ Арктики

Гость редакции / РЭЭ №5-6, 2019

Нужно сформировать образ Арктики

Сегодня мы беседуем с человеком, который не понаслышке знает, что такое Арктика, как живется людям в этом регионе, какие у них проблемы. Предлагаем вашему вниманию интервью с представителем от исполнительного органа государственной власти Магаданской области в Совете Федерации ФС РФ, членом Комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера Анатолием Ивановичем Широковым.

Член Комитета СФ по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера

Широков Анатолий Иванович

– Анатолий Иванович, что, по Вашему мнению, есть устойчивое развитие Арктики?

– Тут весь смысл в самой дефиниции. «Устойчивый» – крепкий, не колеблющийся. В отношении арктического макрорегиона это означает, что он должен иметь стабильные, органично и неразрывно связанные между собой подсистемы в экономической и социальной инфраструктурах. Когда ясно, продумано и понятно расположение их архитектуры в арктической зоне. Когда горная, например, промышленность опирается на эффективные транспортные и логистические маршруты и необходимые в суровых условиях социальные условия для населения. Когда разумная деятельность человека не наносит вреда природной среде.

Для развития Арктики нужно решить несколько главных задач. Первая – экономическая. Север – это единственный оставшийся стратегический резерв России, без опоры на который развитие и других макрорегионов, и основных отраслей экономики станут существенно затруднены. Поэтому надо внимательно продумывать шаги в развитии арктической экономики. Затронул бы здесь и необходимость комплексного хозяйственного развития АЗРФ, без «моноотраслевых перекосов», как это уже было в нашей истории. Вторая – развитие Северного морского пути. Мы должны добиться решения тех задач, которые ставит нам Президент по обеспечению грузооборота. Это главная жизненная артерия Российской Арктики, важнейшая национальная транспортная магистраль. И третья важная задача – обеспечение эффективной защиты национальных интересов в арктическом регионе.

И вот тут важно понять, какой мы хотим видеть Арктику через 20–25 лет? Не секрет, что в мире накоплен опыт организации жизни в суровых арктических районах. В этой палитре вариантов есть два, на мой взгляд, полярных. Первый, советский опыт – массовое заселение Крайнего Севера, привлечение большого количества людей, создание устойчивых населенных пунктов, постоянной производственной и социальной инфраструктуры и т.д. Второй – канадский, когда основная масса людей живет в южных районах страны, а экономика Арктики строится на «вахтовом» методе, который опирается на логистическую схему из немногочисленных населенных пунктов.

И вот когда мы окончательно определимся в содержании модели современного российского продвижения в Арктику, тогда и все остальное станет понятным. Тогда мы сможем в обратном порядке просчитать порядок наших действий и мероприятий. Здесь очень важны механизмы государственно-частного партнерства, взаимопонимания власти и бизнеса. Станет понятным и то, как решать, например, кадровые вопросы, очень острые в Арктике сегодня. Тем не менее, я уверен, что движение, которое уже начато сегодня по активизации бизнеса в северных регионах, правильное и нужное. Как только экономика «задышит», можно будет решать и другие проблемы: строить школы, медицинские учреждения, спортивные комплексы и многое другое для тех, кто будет постоянно жить в арктических районах. А развитие экономики будет привлекать и новых жителей.

– Как Вы оцениваете в целом современную подготовку специалистов для работы в условиях Севера?

– Если будем действовать в рамках канадской модели, то нам нет необходимости строить здесь учебные центры. Понятно, что это очень высокие расходы. Мы всех необходимых специалистов сможем привлекать на определенные этапы работы по мере необходимости. Но одновременно, нельзя бросать то, что у нас сегодня есть и создавалось годами, нужно сохранять и развивать нашу систему образования. У нас много хороших северных вузов: в Мурманске, Архангельске, Коми, Якутии, Магадане. Но чтобы поддерживать и развивать, подчеркиваю, развивать их, государство должно им помогать. Нынешнего финансирования недостаточно для того, чтобы получить опережающий темп развития, а слабая демографическая база в этих регионах не позволяет компенсировать эти затраты за счет внебюджетного обучения студентов.

Когда, например, создавали Академгородок в Новосибирске, государство вкладывало туда огромные деньги, потому что было понимание – это научная мощь страны. Там были собраны одни из лучших научных кадров страны. Сегодня же, в частности, процессы оптимизации в высшей школе приводят к тому, что доктора и кандидаты наук, в подготовку которых было вложено немало средств, после сокращений уезжают с Севера и Дальнего Востока. Правильно ли это? Убежден – нет! Тем более что частные компании, которые активно поддерживают развитие кадрового потенциала Севера, Арктики, Дальнего Востока, сегодня можно пересчитать по пальцам.

– Что реально в нынешних условиях сделать для того, чтобы заинтересовать специалистов работой на Севере?

– Северные регионы кардинально отличаются от остальных территорий России. Это не только мороз, а вся сумма климатических факторов. Жить здесь сложнее, намного сложнее. Поэтому при обсуждении недавней пенсионной реформы мы настойчиво предлагали сохранить для жителей северных и приравненных к ним местностей действовавшие в то время нормы. В своих материалах я, например, оперировал данными магаданского научного центра «Арктика», доказывавшими что на Севере «изнашиваемость» организма человека выше, патологии при рождении здесь чаще, раньше и острее проявляются хронические заболевания. Естественно, люди, которые там живут, нуждаются в дополнительных льготах. Это объективно.

Во-вторых, транспортная доступность. Она должна быть постоянной. Житель Норильска, Певека, Петропавловска-Камчатского должен иметь такие же возможности передвижения по своей стране, как и житель Новосибирска или Самары.

В-третьих, надо серьезно думать над ростом доходов населения Арктической зоны и Севера. Возможно, у части работников они начнут расти с развитием экономики, которой сегодня делегируются серьезные преференции. С другой стороны, уверен в том, что нам надо вновь вернуться к проблеме районирования Севера и формирования соответствующих надбавок и коэффициентов для северян. Ведь нормативные акты, это регулирующие, приняты еще в 1960-х годах. Но здесь, по имеющимся у меня данным, работа уже началась.

В целом, при всех объективных «минусах» жизни на Севере должны быть компенсационные механизмы, потому что это жизненно важно для нашей страны, для ее экономики. Без Арктики и Дальнего Востока у России крайне мало шансов на тот успех в мире, к которому мы сегодня стремимся.

– Нужны ли отдельные программы, законы, документы конкретно для Арктики или ее можно рассматривать так же, как и любой российский регион?

– Арктика – это не совсем обычный регион. Поэтому, конечно, специальные программы нужны. Нам важно привлекать инвесторов на циркумполярные территории, важно формировать устойчивую структуру производства и социальной сферы, важно создавать устойчивую структуру производительного населения… Именно этому посвящены разрабатываемые сегодня в дискуссиях интереснейшие документы – Стратегия развития АЗРФ, проект закона о предпринимательской деятельности в Арктике и т.д. Министерство по развитию Арктики и Дальнего Востока активно использует для этого опыт применения преференциальных режимов, действующих на Дальнем Востоке.

Я бы еще начал с того, что делалось много лет в предыдущие исторические периоды. Привлекать сюда людей надо тем, что они будут принимать участие в буквально историческом деле, которое потребует от них мужества, самоотверженности, профессионализма. А результаты их работы в суровых условиях будут поощрены и вознаграждены, причем – не только материально… То есть нам нужна пропаганда или, как сейчас говорят, популяризация Арктики, Севера как районов, где можно проявить себя, где пресловутые социальные лифты являются только скоростными…. Уверен в том, что для этого нам необходимы федеральные теле- и радиоканалы.

На Севере, Дальнем Востоке совершенно необыкновенная природа. Северное сияние, которое вы не увидите ни в Москве, ни в Сочи, а с ним не сравнится ни один фейерверк. Нужна, по моему мнению, целенаправленная работа по популяризации этого региона с помощью наших журналистов, деятелей культуры и искусства, ведь зачастую медиа привлекают внимание только к негативным моментам Севера. Нам нужно государственное брендирование Российской Арктики.

И еще. Государство создает условия для бизнеса в северных регионах, но, как мне кажется, оно должно быть не просто регулятором, а активным участником процессов «возвращения» России в свою Арктику. Например, не вызывает сомнений тезис о том, что мощнейшим драйвером развития этого макрорегиона является добывающая промышленность. В принципе не важно, что она добывает – углеводороды или твердые полезные ископаемые. Принципиально важно то, что она заинтересована в эффективной геологоразведке. Раньше это была федеральная сфера ответственности, а теперь роль государства в геологическом изучении территорий страны снизилась практически до минимума. Учитывая, что степень геологической изученности АЗРФ колеблется в пределах 3–10%, то недалеко время, когда горняки, нефтяники, газовики останутся без перспективных балансовых запасов. Значит, в руках государства – не только возвращение себе этой важной функции, но и создание выгодных условий для работы частного бизнеса в геологоразведке в виде юниорных компаний, например. Здесь необходимы изменения в действующем законодательстве.

– Как Вы оцениваете программу «Дальневосточный гектар»? Насколько она целесообразна?

– Интересная и востребованная программа. На Дальнем Востоке этой программой воспользовались около 85 тысяч человек. Сейчас есть поручение президента поддержать тех, кто планирует строиться на этой земле, двухпроцентной ипотекой. Но я и раньше говорил, и сейчас считаю, что можно было бы не ограничиваться одним гектаром, можно было бы давать и по пять-десять – земли у нас достаточно.

Сейчас многие пытаются сравнивать эту программу со столыпинской реформой переселения, но это совершенно разные вещи. Столыпин пытался бороться с перенаселением, попутно развивая аграрный сектор, а у нас, наоборот, попытка «привязать» население к своей земле.

– Каким образом, на Ваш взгляд, можно мотивировать молодых специалистов работать в Арктике?

– Наверное, именно об этом весь наш сегодняшний разговор. Поэтому повторюсь – важно сегодня понимать – каким должен быть Север, Арктика через 20–25 лет. Конечно, нужна инфраструктура в самом широком смысле этого слова. И, наконец, и это опять должно идти на государственном уровне, – создание образа Севера. Конечно, нельзя все представлять в розовом цвете, обязательно нужно рассказывать о проблемах и сложностях северной жизни. Но нужно и информировать о неповторимых возможностях самореализации. Да, жить на Севере непросто, но безумно интересно…

Беседовала Екатерина Жолудева

Хотите читать больше подобных новостей?

Подпишитесь на электронную рассылку!

Свежий выпуск РЭЭ с доставкой прямо в почтовый ящик