Энергоменеджмент – новый инструмент экономии

О необходимости энергоменеджмента, вывода из эксплуатации устаревшего оборудования, о программе ДПМ и развитии альтернативной энергетики в России нам рассказал начальник Департамента координации энергосбытовой и операционной деятельности ОАО «Лукойл» Василий Александрович Зубакин.

– Василий Александрович, Вы стояли у истоков реформирования электроэнергетической отрасли. Как Вы оцениваете результаты программы ДПМ для отрасли в целом и для Группы «ЛУКОЙЛ»? Есть ли сейчас действенный механизм по привлечению инвестиций в отрасль?

– На мой взгляд, программа ДПМ реализуется вполне успешно. Некоторые генерирующие компании допустили задержки в сроках реализации проектов, но это не имело хронического характера или неприятных последствий.

Что касается «ЛУКОЙЛа», могу сказать, что, будучи инвестором в энергетику, компания справилась со своими обязательствами вовремя и полностью. Как, впрочем, и ряд других инвесторов.

Если говорить о качестве, то, конечно, существенно изменилось энергетическое оборудование. На смену паросиловому циклу пришел парогазовый с высоким КПД и низкими удельными расходами топлива.

Но, к сожалению, для вывода из эксплуатации устаревшего оборудования нормативная база сегодня не готова. Надеюсь, этот вопрос будет решен уже в течение года, потому что на рынке образовался избыток старых, малоэффективных мощностей.

Для увеличения притока инвестиций в программе реформы предполагалась приватизация распределительных сетей. Пока эта мера оказалась безуспешной. Сегодня в сетевом комплексе инвестиции поступают только за счет тарифов и потребителей, без привлечения посторонних вкладчиков. Это одна из незавершенных частей.

– А почему инвесторы не стремятся вкладывать деньги в распределительные сети?

– У нас сетевой комплекс остался в госсобственности. О каких вложениях может идти речь, если инвесторам просто не продают сетевые объекты?

– Тогда какие действенные механизмы по привлечению сторонних вложений в электроэнергетику Вы видите?

– Программа ДПМ показала свою эффективность на практике. Введены в строй новые, высокоэффективные генерирующие мощности на десятки гигаватт. Но дело не только и не столько в инструментах, а в том, что инвесторам нужно четко знать правила игры и иметь гарантию, что они не изменятся через год­другой. Бизнес знает, что реально он сможет заработать только там, где есть конкуренция, а не там, где царит жесткое государственное регулирование.

Здесь нужно понимать, что электроэнергетика слишком большая сфера для того, чтобы применять одни и те же инструменты ко всем ее секторам. Для генерации, электрических сетей и энергосбыта нужны совершенно разные подходы.

– Вы уже упомянули о необходимости вывода из эксплуатации устаревшего энергооборудования. Но, согласитесь, отечественное энергомашиностроение не обладает рядом технических возможностей и большая часть оборудования импортируется. Как можно разрешить это противоречие: повысить локализацию, и, таким образом, ускорить курс на импортозамещение и минимизировать финансовые риски?

– Тема вывода из пользования энергооборудования и тема импортозамещения должны обсуждаться раздельно. Вывод из эксплуатации должен базироваться на экономической заинтересованности владельца в этом. Например, сегодня существует предложение зафиксировать у него на три года необходимую валовую выручку (НВВ). Если оборудование за это время показало себя убыточным, владелец самостоятельно выводит его из эксплуатации, модернизирует или реконструирует, но при этом понимает, что выручку он теряет.

Что касается импортозамещения и локализации, не соглашусь с Вами. Я считаю, что у нас вполне хватает компетенций для этого. В нашей стране энергомашиностроение есть и развито оно достаточно сильно. Да, у нас еще нет мощных газовых турбин, их мы вынуждены импортировать. Но при выводе из эксплуатации такого рода турбины не нужны. Мы вполне сможем заменить их российскими небольшими турбинами.

На мой взгляд, решение проблемы импортозамещения не влияет на решение поиска экономических стимулов для вывода из пользования устаревшего оборудования.

– Василий Александрович, в своих выступлениях Вы поддерживаете необходимость развития возобновляемой энергетики. Это направление актуально для
«ЛУКОЙЛа»? Как Вы оцениваете новые законодательные инициативы по стимулированию ВИЭ?

– «ЛУКОЙЛ» достаточно много инвестировал в ветропарки и строительство солнечных электростанций в Болгарии и в Румынии. Почему именно в эти страны? Потому что там раньше остальных появилась законодательная и регуляторная база для развития ВИЭ, поэтому для компании эти вложения оправданы, а проекты интересны.

В России «ЛУКОЙЛ» владеет гидроэлектростанциями. Мы внимательно следим за тем, что происходит на рынке солнечной и ветрогенерации за рубежом и в России.
И, по моему мнению, у нас в стране есть две серьезные проблемы: стратегического и тактического характера. Они отодвигают перспективу вложения средств компании в эти направления. Стратегическая ошибка заключается в завышенных, я бы даже сказал, нереальных требованиях к локализации. Тактический момент – это прошлогодний скачок курса валют и серьезные колебания банковских ставок. Эти изменения привели к тому, что некоторые проекты стали нерентабельными.

В этом году приняли очень важное постановление о поддержке и развитии ВИЭ в розничном рынке (Постановление Правительства от 23 января 2015 года №47 «О механизме стимулирования использования возобновляемых источников энергии»). Но, по моему мнению, и там та же ошибка – нереальные требования по локализации, особенно, для ветроэнергетики.
– Два года назад «Лукойл» активно готовился к сертификации Систем энергоменеджмента по ИСО 50001. Какова энергетическая политика сегодня?

– Процесс сертификации наших генерирующих предприятий находится сейчас на завершающей стадии. Нужно сказать, что сертификация – это заключительный этап очень серьезной работы по развитию этой деятельности в наших дочерних компаниях.

– А что принципиально должно измениться в энергообеспечении производств с завершением сертификации?

– Давайте для примера возьмем себестоимость литра бензина. Она включает в себя два главных элемента: первый – налоги и акцизы, второй – затраты на энергию и энергоносители. Последние являются очень дорогими. Причем затраты велики на всех стадиях технологического процесса. Мы понимаем, что эффективность нашей деятельности зависит именно от затрат на энергию. Поэтому для нас вопрос внедрения энергоменеджмента, который, кстати, не сводится к сертификации, чрезвычайно важен. Нужно реально экономить киловатт­часы, гигакалории и кубометры газа. Сегодня, когда мировая цена на нефть падает, энергоменеджмент становится для бизнеса незаменимым инструментом.
– Энергоэффективность и высокотехнологичность всегда была в зоне внимания
«ЛУКОЙЛа». Для крупных компаний большое значение имеет мотивация. Как можно стимулировать интерес к повышению энергоэффективности в масштабах компании и страны в целом? Какие мероприятия в сфере энергосбережения и повышения энергоэффективности являются приоритетными для компании?

– Многое из того, что делает «ЛУКОЙЛ» в области энергоэффективности, делают и другие компании, в том числе и государственные: энергоменеджмент, разработка и внедрение стандартов, программы энергосбережения. Но, на мой взгляд, у «ЛУКОЙЛа» есть два элемента, которых нет у других.

Первый – в нашей компании внедрен такой документ как «Техническая политика в области энергоэффективности». Поясню, что это такое. У нас все виды оборудования и техники классифицированы с точки зрения энергоэффективности на рекомендуемые, нерекомендуемые и перспективные, те которые в силу положительных изменений могут перейти в состав рекомендуемых. Приведу бытовой и всем понятный пример: галогенные и люминесцентные лампы являются рекомендуемыми, лампы накаливания – однозначно нерекомендуемые, а светодиодные являются перспективными. Такая «конституция» является неотъемлемой частью всех закупочных процедур в нашей компании.

Второй элемент – любой инвестиционный проект, даже на стадии его обсуждения, обязательно должен быть снабжен разделом «Знергоэффективность». То есть все предлагаемые решения должны соответствовать технической политике. А если есть отклонения, то они должны быть объяснены и защищены.

Обязательность раздела «Энергоэффективность» и наличие комплексного документа «Техническая политика в области энергоэффективности» являются разработками «ЛУКОЙЛа», чем мы, собственно, и гордимся.

Беседовала Анастасия Гаецкая